По сути, поэзия есть лишь особая способность чувствовать и техника выражения этих чувств в словах и музыке звуков (без чувств техника лишь ремесло, без техники выплеск чувств — лишь графоманство). И то и другое в стихах Ирины Сухолет пребывает в полной гармонии и плоть от плоти принадлежит началу XX века, тому, роковому, времени, где «серебряный месяц ярко, над Серебряным веком стыл». Проблема не в простом знании традиции, демонстрируемой автором едва ли не в каждой строчке. Нет, она — в особом ощущении бытия и великолепной культуре стиха, безвозвратно утраченной, как мне еще недавно казалось, почти сто лет назад, с уходом иного, более совершенного чем у нас, мира. «Ее душа открыта жадно лишь медной музыке стиха». Музыке «из страны блаженной, незнакомой, дальней…», которой мы не застали, но грезили о ней всегда. Наш век не время поэзии. «Слова парят, а чувства книзу гнут. А слов без чувств вверху не признают». Но если и в нем звучат такие стихи, быть может не все потеряно.
Юрий Соколов